Частица «вечности», или зачем мы пишем

starfallsanssound

Из разговора с клиентом: «А после твоей рекламной кампании моих книг я шагну в вечность?»

Господь с тобой, милок! ЖИВИ! Живи на полную катушку! Пиши из любви к миру, делись своим жизненным опытом с другими, как делишься хлебом. И пусть признание и все награды настигнут тебя при жизни, пусть книжки твои читают и покупают при жизни твоей, чтоб ты знал об этом, потому что оттуда никто не позволит раздвинуть облака руками и посмотреть, какой след ты оставил на земле.

На литературном мероприятии (вроде бы взрослые, зрелые во всех отношениях люди!) упорно вещали со сцены о следах, которые мы оставим после себя и на что способны ради этого.

Два ключевых слова: «после» и «ради».

Подумалось вдруг (иногда мне как будто кто-то мысли спускает сверху – не мои, как стихи приходят, а я как чукча записываю): «След на земле мечтают оставить те, кто не жил по-настоящему. Сохранил себя на бумаге – значит существую. А нужно не существовать, а ЖИТЬ здесь и сейчас, и главное – счастливо жить, потому им всем нужно оправдание бытия, но на самом деле: прав тот, кто счастлив».

читать далее


  • восхождение

    Когда-то я писала стихи на салфетках в кафе, а потом запускала самолётики с шестнадцатого этажа высотки близ проспекта Мира.

    «Грязный уставший город из ливня по капле пьёт, надышишься красотою, теряя за вздохом вздох» – никогда не забуду внезапный летний ливень на перекрёстке Садового кольца и ту наполненность момента…

    А потом мне сказали: «Ты – графоман», и я принялась доказывать всем, что нет. Серебряные и золотые «перья» сделали меня несчастной, потому что их никогда не бывает достаточно для полёта.

    В ночь первого снега снились горы белья и воронки гигантской стиральной машины, куда нужно было не угодить, карабкаясь по горным тропам. Кажется, за последние три года я пережила переходный период – перестирала все свои мысли и убеждения.

    читать далее


  • Инстинкт выживания в творчестве

    Милый друг,

    Возможно, ты и есть гений. Но если понять это, кроме тебя, никто не в состоянии, значит, большинством голосов ты ошибаешься.

    пирамида

    Большинство голосов – это та самая пресловутая пирамида Маслоу, которая работает и в жизни, и в искусстве, так как искусство наполняется жизнью: неоткуда ему больше черпать.

    В основе всего – инстинкт выживания, он есть у каждого. То есть, твори на первой ступени – и будешь востребован большинством. Вряд ли «Голод» Кнута Гамсуна сегодня стал бы бестселлером, в обществе потребления все относительно сыты. Остаётся безопасность: триллеры и детективы продаются миллионными тиражами, люди любят пугаться, сидя на диване. И секс: любовные романы тоже бестселлеры. Именно любовные романы, а не романы о любви. Потому что любить способен далеко не каждый, а любовью занимаются все. Миром правят, как ты знаешь, Эрос и Танатос.

    читать далее


  • О безысходности третьего пути, или Одиночество в сети и на бумаге

    «Я могу говорить», – пролог фильма «Зеркало» Андрея Тарковского, а для меня и смысл самой картины. Увидеть собственное отражение в окружающем мире и суметь его объяснить. Неназванных не существует. Слово (имя) даёт жизнь. Это основа всех мифов, религий, философий… «Я – есть», –  хочет сказать человек, чтобы остаться, чтобы выжить. Молчишь – погружаешься в небытие. Говоришь – значит существуешь. А быть хотят все.

    Ехала на литературную лекцию в метро, смотрела на людей в вагоне: они разговаривают и, наверное, друг друга слышат. И только творческая судьба напоминает сказку о гадком утёнке.
    Нас с детства учат играть в игры. Играя, человек входит в жизнь, учится соблюдать правила: либо играешь по предписанным законам, либо выходишь из игры. А потом начинает играть предназначенные ему кем-то другим роли, проживать чужую жизнь, соответствовать чужим ожиданиям. Неслучайно говорить о себе непринято в обществе. Это эгоизм, нарциссизм и другие нелестные эпитеты искренности и наивности человека, желающего поделиться собой с другими. Других много, говорят тебе, соответствуй всем разом. Говори на общие темы, интересные всем, а значит, не о себе, а о той малой части других в себе, не о глубоко личном, а о светско поверхностном. И с каждым таким разговором дробишься на части, пока не исчезаешь вовсе.
    «Быть в нашем мире означает быть другим», – пишет Элиас Канетти, имея в виду: не таким, как все, потому что соответствовать чужим ожиданиям – самоубийство.
    Разговоры, соцсети, письма … тоже в своём роде соответствия. И только сила печатной страницы даёт определённую личную свободу, книгам доверяют. Писатель пишет для всего человечества, но на самом деле человечество для него заключается в одном или нескольких лицах самых близких. Ещё злой Сартр спрашивал филантропа: «А ты и этого мерзкого толстяка с кетчупом на подбородке любишь?». Нет, конечно. Но книга рождается в голове читателя, и среди всего этого потока находится тот самый близкий, который услышит. Иногда кажется, путь к нему бесконечен.
    Почему нам так важно отразиться в зеркале другого?
    И чем больше зеркал – тем счастливее становишься.


     

    Снова взяла в руки книги Джулии Кэмерон. Они ничему меня не учат, но исцеляют.
    Сохраню себе цитаты из «ПРАВО ПИСАТЬ»:

    читать далее