Lytdybr моих противоречий

 

эссе, опубликованное в литературном журнале «ПРОЛОГ»,
дневник главной героини романа «БЕЛЫЙ ГОРОД»

Спор 1. Расставание после жизни или Встреча после смерти?

«Влюбленные и умирающие держат путь на Запад,
чтобы остановить время”.
“There’s no time for us, there’s no place for us”.
Freddie Mercury. Who wants to live forever

Благодаря развитию науки в области крионики и нанотехнологий, большинство ныне живущих людей имеет шансы на личное физическое бессмертие.

Если человек хочет жить вечно и «каждое поколение хочет быть последним» – это эгоизм?

В конце концов, Ад – всего лишь курилка с выключенным светом, а Рай… там всегда хорошая погода, все в белом и скучно!!!! до жути («атмосфера как в приемной у дантиста»).

«Если наука продлит человеческую жизнь хотя бы лет на триста, религии отомрут за ненадобностью» (то ли Ю.Мамлеев, то ли еще кто сказал, не помню).

А что останется? Чем быстрее мчится автомобиль, тем менее четкий пейзаж за окнами.

Не потеряет ли ценность человеческая жизнь, как таковая, т.е. способность ей восхищаться так, как это мы сейчас делаем, когда каждый день, как последний?

Ведь чем больше у тебя времени, тем меньше ты успеваешь сделать…

Мне глубоко плевать на общество и научно-фантастические преобразования его настоящего и будущего. Меня интересует каждый конкретный человек, а точнее, как он это переживет, что будет чувствовать при этом. «Человек – самая великая тайна на свете». Ф.М. Достоевский.

Я мысленно ставлю памятник Питеру Гринуэю за его утверждение, что «существуют лишь два предмета, о которых стоит снимать фильмы, — секс и смерть». Только эти две силы – Эрос и Танатос толкают вперед этот мир и питают человеческую душу, остальное все – придумано, посторонне и потусторонне. Все остальное – всего лишь сублимация и перевоплощение. Только эти две силы порождают весь спектр человеческих эмоций во всем его разнообразии… И то, и другое – внутри, а не снаружи.

К примеру, искусство питает любовь; науку, политику, бизнес … – страх смерти, страх уйти неузнанным.

Теперь, глубоко вздохнув, я смогу спокойно посмотреть фильм «Сталкер», то есть фильм, а не комнату. Теперь я знаю, что меня ждет, если я туда войду. ОТВЕТ. И я войду, даже если это грозит безумием.

Зачем человек живет? На все должна быть причина. Человечество продлевает себе жизнь, чтобы ответить на этот вопрос. То есть ДОЛЖНО ОТВЕТИТЬ, иначе нет смысла продолжать идти, если в конце пути все та же пустота. Ведь все относительно, кому-то и пятьсот лет жизни будет мало, а кто-то уже в двадцать семь уходит, не прощаясь, как Джим Моррисон.

Хотя, возможно, обретя бессмертие, человек запросто может превратиться в сытое животное. Ведь если живешь долго, зачем оставлять что-то после себя? Культура и искусство как послание потомкам умрет.

P.S. Судя по вышесказанному, я принадлежу к той когорте индивидуалистов, которые единожды соединив 4 точки 3 линиями, вышли за пределы листа, внезапно осознав, что никто и ничто, кроме них самих, более не будет влиять на их жизнь…

U.P.D. Льет дождь при морозе минус пять… Бабушка приходила ночью во сне, просила вычерпать воду. Она умерла давно. Мне часто приходилось бывать в церкви при отпевании, кидать горсть земли на крышку гроба. И как любому, кто познал вкус жизни, смерть кажется чем-то неестественным и отвратительным. Но если те, кто любит меня, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО верят, что там «мы встретимся навсегда» и во весь этот религиозный бред, боюсь, у меня нет права лишать их надежды. Ведь человек живет ради другого человека. Единственное оправдание бытия в том, что один человек делает счастливым другого. Иного объяснения я не вижу, и не смогу увидеть, если придется привыкать к земле… Там ледяной дождь не кончается. Там холодно.

Утром в метро вычитала у Довлатова: «Противоположность любви – не отвращение. И даже не равнодушие. А ложь. Значит антитеза ненависти – правда»

Спор 2. Шекспир или душистый горошек?

В нашей школе за такое били, причем больно, не уронив ни слова…
Илья Лагутенко. «Поспи рок-н-ролл, поспи»

– Открываю журнал «Воздух», читаю длиннющий рассказ о …душистом горошке. Мысленно спорю с автором. Да, ты филигранно, мастерски, пронзительно, прекрасно… пишешь. Я даже чувствую запах цветения, вижу резные бортики балконов, туго вплетенные в косы ветвей …Но вот только — О ЧЕМ ты пишешь? Достоин горошек такого садистки пристального внимания и разглядывания – на 5(!) страницах? А слабо «Ромео и Джульетту»? Да, конечно, уже было. У Шекспира. Но Шекспир ведь тоже спер идею у Овидия — кто об этом помнит сейчас? И ты не думаешь, что можешь написать совершенно по-другому – современнее, а главное – лучше? Боишься не выдержать сравнения?

Мне кажется проблемы наших современников в том, что, задавленные авторитетами прошлого, они не верят ни себе, ни в себя. И тогда остается… Что ж, тогда пиши о душистом горошке. А я пойду к мосту…

– Давай. У тебя, похоже, как у кошки, 9 жизней. Прыгай! Все равно ведь вытащат. Только Шекспир не прыгал с мостов, не ходил босиком по стеклам, не нюхал белый пепел. Он черпал изнутри – из себя, а не снаружи, и не на бегу — в погоне за острыми ощущениями, а в тишине и недвижимом молчании. Хотя, может, я и ошибаюсь. Ни один человек не рискнет объявить, кто писал под псевдонимом Шекспир — безграмотный бард из Стрэтфорда-на-Эйвоне или граф Ратленд, а то и вообще доказывается королевское происхождение Шекспира-Марло… Одно я знаю точно: пишут изнутри.

– Изнутри? А что там такое особенное ВНУТРИ?

– Разум… чувства… любовь

– Любовь? Ты знаешь, что это такое? Чтение мыслей на расстоянии? Температура 37,5 и химическая реакция в крови? Копия души? Когда, наконец, чья-то рука позакрывает все форточки, из которых сквозило одиночеством? Ты знаешь ответ? Это все равно, что попытаться ответить на вопрос, как выглядит Бог. Я могу лишь иллюзорно ощутить (даже не испытать вживую): затуманенное сознание, больная душа, преломленная реальность, патологическая зависимость и падение …как от кокаина.

– Тогда один путь: закрыть глаза и — в никуда по белой дороге…

– …А с небес пусть падает белый пепел …

P.S. Это не снегопад – это сон… И даже не белые бабочки за окнами крыльями машут, а огромные белые птицы. Постапокалипсис

Там же в метро у Довлатова о самопроизвольном возникновении сюжетов: «Литература предрешена. Писатель не творит ее, а как бы исполняет, улавливая сигналы. Чувствительность к такого рода сигналам и есть Божий дар»

U.P.D. В кафе за столиком у окна — двое, по возрасту – мои родители. Сажусь за единственный свободный – тоже у окна, рядом с ними. Они громко разговаривают… о комнате Сталкера.

Он: Только самые сокровенные желания исполняются. Ты хотела свободы? Ты ее получила.

Она: Я всегда хотела быть идеальной и быть везде, и чтобы всем было хорошо.

Он: Идеала не существует, если быть везде – то нигде. Если у человека заниженная самооценка, он перестает делиться энергетикой, перестает отражать. Нужно освободить себя…И делать то, что хочешь, а не то, что от тебя ждут.

Они издеваются! Не могу прикурить, дрожат руки. Знакомый официант тут же подлетает ко мне с зажигалкой, с удивлением глядя на работающую мою…

Похоже, мне было слишком уютно в моем выдуманном мире, и реальность начала на меня охоту. И все выдуманное каким-то странным образом начинает осуществляться. И как у Замятина в «Мы»:

«…плоскость, поверхность, ну вот это зеркало. И на поверхности мы с вами, вот — видите, и щурим глаза от солнца… Только на поверхности, только секундно. Но представьте — от какого-то огня эта непроницаемая поверхность вдруг размягчилась, и уж ничто не скользит по ней — все проникает внутрь, туда, в этот зеркальный мир… И понимаете: холодное зеркало отражает, отбрасывает, а это — впитывает, и от всего след — навеки. …Однажды вы услышали: в тишине упала капля — и вы слышите сейчас…»

После моей повести «Дом на усталость» под колеса машины попал очень близкий мне человек.

Все. Ставлю точку. Первую половину жизни училась говорить людям то, что они хотят услышать – вышло только хуже. Оставшуюся буду учиться молчать.

Туман. Таксист высадил не на том перекрестке. Решила срезать по дворам и заблудилась… Смешно, после шести лет жизни в одном месте не найти дорогу домой.

Ставлю многоточие…

Спор 3. Разрушать или создавать реальность?

«Все самое очаровательное в природе и искусстве основано на обмане».
В. Набоков. «Дар»

(далее по тексту: «…я все это так перетасую, перекручу, смешаю, разжую, отрыгну… что от автобиографии останется только пыль, но такая пыль, конечно, из которой делается самое оранжевое небо»

Когда читаешь литературу современников с присутствием дат и цифр, неизбежно начинаешь ловить себя на мысли: «А что в это время происходило со мной?». И, как ни странно, некоторые параллели вдруг начинают пересекаться. Это как соединить 4 точки 3 линиями и выйти за пределы листа. Проблема лишь в том, что одновременно с этим приходит сознание того, что прошлого не существует. То есть оно есть лишь в воспоминаниях, которые рисует настоящее. Прошло время, человек изменился, изменилось отношение к прошлому, а, значит, и воспоминания.

Начинаю понимать героя Джорджа Оруэлла, который пошел на все ради того, чтобы сберечь свое время, оставить воспоминания неприкосновенными. Для этого он и завел дневник – прошлое можно изменить, но не задним числом… «Двоемыслие. Если убедить себя, что 2х2=5, то так оно и будет, ведь реальность существует лишь в твоей голове».

Мой собрат по перу в журнале «Новая литература» — Игорь Белисов в сборнике повестей «Счастье неизбежно» произнес одну фразу: «Моя душа – это дом без дверей»

– Так все открыто, что все уже давно вынесли? – мысленно спросила я.

Автор ответил страницы через три: «Я, как в танке: никто не войдет, и я не выйду».

У Милана Кундеры в романе «Бессмертие» есть замечательная строчка о том, что жизнь человека можно выразить метафорой. Вот только метафора в каждом прочтении приобретает иное, порой, даже противоположное значение.

Похоже, я – человек без прошлого. У меня все в метафорах, которыми верчу так, как хочется, а потом все просто уходит из памяти. Может, поэтому такой туман за окнами?

Чтобы не испытывать чувство вины, я создаю несколько параллельных реальностей. Из той, где оступился, можно сбежать сразу в другую. Главное здесь: покрепче запирать двери и никогда не делать дубликат ключа…

P.S. Иногда мне кажется, что большинство ключей я уже потеряла…
Город за окнами тонет в тумане…

U.P.D.

– У тебя вид, словно ты который день уже ведешь внутренний диалог с самой собой, и, судя по лицу, проигрываешь… А еще рухнула твоя книжная полка над кроватью. Хорошо, что днем – никого не убила…

Пустая стена. И только маска из моей свежеиспеченной коллекции (совсем недавно задавалась вопросом: к чему мне вдруг понадобилось коллекционировать маски ?) смотрит на меня, болтаясь на единственном уцелевшем при падении гвозде.

Прав Экклезиаст «Преумножая знания, преумножаем скорбь». Иногда буквально…

Да, я – в маске. Коллекция нашла объяснение – что дальше? Всегда ненавидела свои фотографии и отражение в зеркале. А что если, взглянув в зеркало еще раз, увижу только ее? Вы можете закрыть глаза и мысленно увидеть свое лицо? Я – НЕТ.

P.P.S

На вновь приколоченную полку пока успела расставить лишь тома моей любимой четверки: Хемингуэй и Ремарк – справа, Кафка и Набоков – слева.

И задумалась: почему я всегда их так ставлю? Первые двое пишут автобиографию от переизбытка внешних событий, вторые пишут в стиле преломленной реальности – от недостатка происшествий и переизбытка внутри.

Читаю позже в метро у Довлатова: «Один писатель «вскрывает», другой – «скрывает». И то, и другое – значительно».

По радио обещали на следующей неделе солнце и ясное небо.

Финал. Начинаю все с белого листа